Dagestan's Khasavyurt is a city that never quite fit into Russia's power vertical — and local government is starting to feel the consequences. RU
В городе, который 18 лет жил по своим правилам, республиканская власть наводит порядок – как слон в посудной лавке. English
Creating the appearance of stability is the Russian political elite’s primary goal. Yet colonial-like rule over the country’s regions, combined with a lack of civic activity, harms the Kremlin’s legitimacy on the ground. RU
Становление нации – это готовность граждан к борьбе за свои права. English
Russia has been conducting a war on terror for 15 years. No wonder counter-terror is a part of the country’s system of governance. RU
В России чрезвычайные меры по борьбе с терроризмом давно стали частью системы борьбы с нелояльностью. English
Russia's prison system is dehumanising people. The recent death of an inmate in a southern Russian penal colony is only further proof. Graphic warning. RU
Убийство заключенного в исправительной колонии Калмыкии – проблема не регионального, а общероссийского масштаба. English
Горное дагестанское село Губден долгое время имело славу рассадника террористов. Однако в последние годы многое изменилось. И заслуга в этом не государства, а местных жителей, которые не только занялись вопросами безопасности, но и развития села. in English
This village used to house one of the North Caucasus’ most dangerous Islamist paramilitary units. With the Russian state nowhere to be seen, Gubden has started policing — and developing — itself. RU
Год назад в Ногайском районе Дагестана подполковник полиции выстрелом в затылок убил 22-летнего парня. Убийца до сих пор находится на свободе. English
One year since a young man was killed in a police station in this North Caucasus republic, the victim’s family is still trying to find out what happened. RU
