oDR поговорил с Петром Рябовым — российским историком античности, проведшим неделю в белорусской тюрьме. Петр рассказал нам о работе в заключении, o голодовке и о том, почему исторические лекции — это угроза авторитаризму. English
Egyptians, Libyans, Tunisians, and other Arabs deserve better than to be told that they must choose between extremism and chaos or autocracy.
Жители Сирии бегут от войны в другие страны, в том числе и Россию. Но здесь им приходится сражаться по новой - уже с ФМС и МВД - за свой статус, свободу и право на жизнь. English
Пока украинские политики и международные организации отказываются открыто признать конфликт с Россией полноценной войной, на востоке страны продолжают гибнуть люди. English
Diplomatic games are being played in and around Ukraine. But officially recognising a Russian invasion is the only way toward peace. RU
Насилие и пытки в российских тюрьмах продолжают оставаться безнаказанными - несмотря на усилия правозащитников и общественных организаций. English
But will the Russian authorities deliver on their pledges to Investigate?
In Russia, law enforcement quickly puts pressure on prisoners who come forward about torture inside the prison system. RU
My husband was kidnapped on the streets of Tbilisi and ended up in an Azerbaijani jail cell. Four months on, I’ve got no answers — only more questions.
The decreasing number of migrants arriving on Italian shores does not mean that the people stopped fleeing persecution, violence, or poverty, but simply stopped arriving. Where are they?
One can only wonder how the HRC can maintain its credibility while its member states are actively working against the council’s very raison d’être of protecting human rights.
Разорительные штрафы по отношению к руководителям НКО, разрушают гражданский сектор и ставят активистов на грань выживания. English
