In Kyrgyzstan, social media users are persecuted for sharing their opinions online. It’s easy to find “incitement to hatred” where there is none. RU
Могут ли правозащитники и "социальные" НКО услышать друг друга?
Преследование осужденных за экстремизм в Казахстане не заканчивается судебным решением и наказанием. Попадание в черный список грозит бессрочным поражением в финансовых правах.
This is how the Kremlin enacts an unpopular economic reform: deny responsibility, declare its inevitability and, yes, distract the public with a popular sporting event.
The prosecution of Volodymyr Balukh, who has been on hunger strike since 19 March, has been a show trial for those who are not prepared to accept the new reality of Russian-occupied Crimea. RU
В Кыргызстане преследуют за высказывания в сети. "Разжигание вражды" легко найти даже там, где его нет. English
Владимир Балух голодает с 19 марта. Мы решили напомнить о том, как развивалось его дело.
Much has been made of the new Uzbek leader's openness, but Shavkat Mirziyoyev's rule is rooted in the path set by his predecessor.
Uzbekistan’s so-called “spring” is more about upgrading this Central Asian state than providing political freedoms.
As European and Ukrainian leaders gather in Brussels, it's time to highlight the need for further protection of fundamental rights and freedoms in Ukraine.
This week in Russia: there's some good news, and there's some bad news.
Пенсионная реформа в России назрела давно. Однако она не сможет быть эффективной, если не создать понятных правил для ее внедрения и не научить граждан распоряжаться своими накоплениями.
