Противники абортов все активнее действуют в столице Мексики, выбрав в качестве объектов нападок и запугивания женщин, которые обращаются за услугами, декриминализованными десять лет назад. English
Зачем женщинам, приближенным к лидерам крайне националистической партии, приглашать документалистов к себе домой, за обеденный стол и в партийный офис? English
After the editor-in-chief of a controversial website flees for Vienna, there’s questions to answer – both for Ukraine’s authorities and the editor.
За последние несколько лет украинское общество столкнулась с множеством вызовов. Одним из таких вызовов стал вопрос реинтеграции людей, переживших плен и насилие. English
oDR beginnt eine Interviewreihe mit unabhängigen Politikern und Aktivisten aus Russland. Die Reihe eröffnet ein Gespräch mit Julia Galjamina, einer prominenten Gegnerin des Renovationsprogramms und, seit neuestem, einer Munizipalabgeordneten im Moskauer Timirjasewsky Bezirk. Englisch
How and why Russia’s medical community have united in the fight against the country’s Investigative Committee. RU
This Russian historian spent 13 months in pre-trial detention on fabricated child pornography charges. The latest court proceedings confirm that he’s just as “normal” as the rest of us.
On 18 March, Russians go to the polls to elect a new president (or rather, re-elect the old one). But there’s little enthusiasm around. RU
Уходящие навсегда памятники архитектуры неудобны и недоступны – ни для бизнеса, ни для бюджета. Властям всех уровней проще сентиментальничать о "наследии", чем инвестировать в реальное наследство.
If academic solidarity and forms of critical engagement with Tajikistan are going to emerge, we must first recognise the primary problem comes from the regime.
By rejecting popular support in Russia’s national republics, you can win more votes than you lose. RU
