More details emerge around the Russian anarchist case, in which several people were tortured by the security services.
Как и почему российское врачебное сообщество объединилось в борьбе против Следственного комитета.
The solidarity campaign for Ali Feruz, who faced deportation to Uzbekistan, has been successful. What can we learn from it?
Авторы спектакля "Родина" в московском Центре имени Вс. Мейерхольда Андрей Стадников и Дмитрий Власик – о роли коллектива в российской истории, Сталине и музыке как способе работы с памятью.
Последние четыре года украинское гражданское общество доказывает, что готово на самопожертвования ради построения правового государства. К этому не готов Московский патриархат, который занят спасением власти, а не души. English
This year, local issues are the hidden focus of Russia's presidential election.
Украинское гражданское общество почти четыре года отражает российскую военную агрессию. Построение эффективной армии началось снизу, и активную роль в нем играют женщины – способные и желающие служить не хуже мужчин. English
The echoes of a planned national revolution continue to resound in Russia, as more people are swept up by the security services.
Fresh bans on Russian and Ukrainian cultural production are signs that Ukraine could be losing its hard-won freedom. RU
Belarus’ anti-drug campaign is imprisoning thousands of young people on possession charges. But the evidence often doesn’t add up – or warrant such strict sentences.
Svetlana Sidorkina, one of Russia’s leading human rights lawyers, talks about how hard the Russian justice system can be to beat. RU
Российские следователи становятся все более виртуозными, преследуя граждан по политическим мотивам. Каждое новое уголовное дело против участников протестных митингов не только дает наработку органам, но и уменьшает степень общественного резонанса. English
