В развитых странах мира болезни Альцгеймера уделяется большое внимание. Права больных находятся под защитой, им обеспечивается хорошее качество жизни. Что же происходит в развивающихся странах, таких как Казахстан? English
Конфронтация российских граждан с государством все чаще разворачивается в терминах "родителей" и "детей": мать, встающая на защиту нового поколения – кажется, последняя роль, которой еще можно воспользоваться эффективно.
Социальные сети позволяют эмигрантам не только следить за дискуссиями о происходящем в их родной стране, но и активно участвовать в них. В Германии эти дискуссии приобретают отчетливый "правый" оттенок.
Популярность темы концлагерей в современном российском кино – продолжение избирательного напоминания о прошлом, ставшего государственной идеологией.
Как маленькие украинские музеи помнят, интерпретируют и конструируют историю: случай Старобельска.
Украинские власти обещают своим гражданам новую, независимую православную Церковь, призванную объединить украинских верующих. Однако интегрировать несколько конфессий в одну намного труднее, чем кажется.
Дефолт 1998 года научил российское государство инвестировать в стабильность – а не в развитие. Эта финансовая политика защищает власть от кризисов – и создает условия для стагнации.
Новый закон о проведении кинофестивалей ударит по независимому и проблемному кино. Организаторы фестиваля “Бок о Бок” рассказывают о том, как они будут бороться за право говорить на запрещенные темы.
Чеченский журналист Абдул Ицлаев пережил “вторую чеченскую”, войну 1999 года в родном селе Гойское – среди ракетных обстрелов, убийств и грабежей. С согласия автора мы публикуем фрагменты из его воспоминаний. English
Сложное сегодня и малопредсказуемое завтра незаконченной Кавказской войны: демография, религия, политический рынок.
Биография активиста – иллюстрация того, как ужесточилось отношение власти к протесту.
Активистов атакуют, а правоохранительные органы бездействуют. Давление на гражданское общество в Украине стало систематическим.